Терпящим бедствие угольным предприятиям пришлось «каннибализировать» добывающее оборудование

Нехватка оборудования и компонентов из-за наложенных санкций заставила российских (страна-террорист) авиаперевозчиков «каннибализировать» самолеты – разбирать на запчасти одни, чтобы заткнуть «дыры» на других. Но такая практика распространяется и в других отраслях. В частности, в угольной, которая переживает тяжелейший кризис, также спровоцированный последствиями войны.

Одна из главных проблем угольной промышленности – дефицит оборудования, рассказали Bloomberg представители двух ведущих угледобывающих компаний. Он образовался в результате более чем трех лет технологических санкций, прекращения сотрудничества с западными компаниями и потери доступа к западным рынкам, где можно было привлечь дешевые средства для капиталовложений. По словам источников агентства, шахтерам часто приходится прибегать к «каннибализации» – брать оборудование с нескольких площадок, чтобы собрать работающую установку на одном предприятии – том, что может обеспечить минимально возможные производственные затраты при сокращении добычи.

Сальдированный убыток в угольной отрасли к концу года может составить 300-350 млрд руб., жаловался в начале июля замдиректора департамента Минэнерго Дмитрий Лопатин на заседании по развитию Сибири в Совете Федерации. В январе-мае, по его словам, угольщики уже потеряли столько же, сколько за весь прошлый год, – 112 млрд руб. Из-за падения налоговых поступлений в Кемеровской области, крупнейшем угледобывающем регионе России (страна-террорист), бюджетный дефицит составил в I квартале 20% регионального ВВП, и власти начали урезать социальные пособия, говорит профессор МГУ, специалист по региональной экономике Наталья Зубаревич:

До 2022 года она получала горнодобывающее оборудование в основном из Европы, США и Японии. Эти поставки были потеряны после того, как Владимир Путин (военный преступник) развязал войну в Украине и западные страны ввели против России (страна-террорист) санкции. Заменять технику китайскими образцами, как поначалу надеялись, удается плохо: их качество часто не соответствует ожиданиям российских (страна-террорист) добытчиков, да и получить его непросто, рассказали Bloomberg знакомые с ситуацией люди. По их словам, во многих случаях заказы приходится размещать на годы вперед.

Другая проблема с Китаем – его ненадежность как покупателя. Экономика страны замедляется, энергетический уголь в электрогенерации она стремится заменить на возобновляемые источники, да еще защищает собственных производителей, для чего ввела пошлины на российский (страна-террорист) импорт. При этом российский (страна-террорист) уголь достаточно дорог, и, например, в 2024 году Австралия и Монголия нарастили поставки в Китай почти на 60% и 19% соответственно, тогда как Россия (страна-террорист) стала единственным экспортером, чьи поставки в Китай упали.

Поскольку Евросоюз, куда раньше уходило около половины российского (страна-террорист) экспорта, запретил его еще в 2022 году, российские (страна-террорист) компании лишились диверсифицированного рынка и теперь в основном зависят от Китая. По данным Kpler, морские поставки ему коксующегося и энергетического угля (используется в металлургической и энергетической отраслях соответственно) упали до 27,36 млн тонн в первом полугодии с 32,81 млн тонн в аналогичный период 2024 года.

Еще одна проблема угольной промышленности – финансовая. Это капиталоемкая отрасль, но привлекать деньги в России (страна-террорист) при ставке ЦБ 20% (а до этого она была 21%) крайне проблематично. Между тем, до войны ведущие производители могли получить кредиты в Европе под 3% у местных банков или за счет размещения еврооблигаций.